Научная конференция «Эстетические и исторические координаты стыда в искусстве»
27 мая в 11.30 в Зеленом зале РИИИ сектор изобразительных искусств и архитектуры проводит научную конференцию «Эстетические и исторические координаты стыда в искусстве».
Стыд является одним из важнейших дескрипторов наготы, универсального вневременного элемента художественного языка. Это делает стыд предметом особого интереса теории и истории. Понимание манеры демонстрации стыда, как и манеры демонстрации его отсутствия, многое может дать при анализе произведений — как старых, так и новых стилей, — при этом часто исследователю придется быть первопроходцем, так как, несмотря на свое значение, тему окружают многочисленные табу, мешающие увидеть ее когнитивный потенциал. Тем не менее потенциал темы налицо. Это подтверждают такие знаковые для истории искусства целых эпох произведения искусства, как Афродита Книдская и «Завтрак на Траве» Мане, которые построены на раскрытии диалектики стыда и бесстыдства. Как работают художники с этим уникальным качеством человеческой натуры (отличающим его от других смертных существ), что у них получается и не получается — эти и смежные вопросы рассмотрит конференция «Эстетические и исторические координаты стыда в искусстве».
ПРОГРАММА
Тулабаева Нигина. — Эстетизация стыда и социальный риск художника: от отвержения к признанию
Страх испытать стыд, столкнуться с порицанием и общественным остракизмом может стать сильным деструктивным барьером в творческой деятельности. Это своего рода конфликт между стремлением к аутентичному самовыражению и риском социального отвержения.
Часто стыд рассматривается как регулятор социальных норм. Стыд — одно из сложно проживаемых чувств, и столкновение с ним для психики болезненно.
В искусстве и творчестве исторически можно заметить, что стыжение и критика за вынос табуированной или осуждаемой темы на холст, в письмо, проявление ее автоматически переносят художника в зону «социального риска».
Обращаясь к историческому опыту великих мастеров — например, Э. Мане, импрессионистов, представителей авангарда, чьи работы подвергались цензуре и вызывали скандалы в обществе, — мы можем также заметить, как, преодолевая барьер стыда, они трансформировали стыд из деструктивного переживания в ресурс для создания культурных шедевров.
Их опыт показывает, что готовность идти на осознанный социальный риск и выдерживать стыд — одно из условий для эволюции искусства и обретения подлинного признания. И их творчество, решимость могут стать источником вдохновения в преодолении страха критики.
Саблин Иван (РИИИ). — Мане, Гоголь и Юсти. В поисках «незнакомки»
Довольно неожиданная встреча трех деятелей культуры позапрошлого века, отправившихся на поиски идеала красоты и женственности в не самое подходящее для этого место — большой город с его проспектами и ресторанами. С умыслом или без показали они тщетность подобных поисков, как и опасности, подстерегающие творческих людей на пути к идеалу.
Вельмейкина Татьяна (СПГХПА им. А. Л. Штиглица). — Панегирик в изобразительном искусстве — от барокко к постмодерну
В разные исторические периоды художественный панегирик выступал мощным инструментом легитимации и сакрализации политической власти, преобразуя образы правителей в эстетически совершенные символы. При этом неотъемлемой чертой визуального панегирика является диссонанс, возникающий на стыке художественной идеализации и объективной исторической или физической реальности изображаемого. Несоответствие между сконструированным величием и реальным обликом порождает у зрителя, особенно в ретроспективе, выраженное чувство неловкости. Этот дискомфорт, порой переходящий в иронию или «испанский стыд», обусловлен осознанием разрыва между пропагандистским нарративом и фактической историей. Подобное несоответствие приводит к созданию антипанегирических произведений, которые целенаправленно деконструируют мифологизированные образы, выявляя их абсурдность и нелепость.
14.30–15.30 ПЕРЕРЫВ
Вдовенко Игорь (РИИИ). — Стыд как базовая категория античного театра
В 1944 году в написанной по заказу военного ведомства работе «Хризантема и меч» Рут Бенедикт разделила все существующие современные культуры на два типа: культуры вины (ориентированные на внутреннюю — индивидуальную — самооценку, совесть) и культуры стыда (ориентированные на внешнюю — коллективную — оценку социального окружения, стыд). К первым, по ее мнению, относится европейская (христианская) культура, ко вторым — большинство восточных (японская, китайская и т. д.).
В дальнейшем это разделение было продлено и в историческом смысле. Так, например, в известной статье «Была ли у древних греков совесть? (К изображению человека в аттической трагедии)» В. Ярхо (не ссылаясь на Бенедикт, но явно разрабатывая обозначенную ей оппозицию) продемонстрировал отсутствие «внутренних терзаний» (то есть ориентации на «совесть») у героев древнегреческой трагедии. А позднее Б. Никольский в диссертации, посвященной трагедиям Еврипида, подробно проанализировал тематическую конструкцию «Ипполита» именно с точки зрения стыда как основного мотива, с которым оказываются связаны поступки не только Федры, но и практически всех действующих лиц этой пьесы.
Сегодня мы можем лишь констатировать: стыд (αἰδώς) — одна из базовых категорий античной культуры. И в этом смысле не удивительно, что тема стыда оказывается в центре рассмотрения античной трагедии. Именно стыд является причиной самоубийства Федры у Еврипида и Аякса у Софокла. Именно стыд заставляет Эдипа ослепить себя и уйти в изгнание и он же — в центре конфликта Антигоны и Креонта у Софокла. Неминуемого стыда страшатся героини «Троянок» и «Гекубы» Еврипида и т. д.
Если мы посмотрим на эту категорию не просто тематически, а системообразуще, то сможем увидеть еще один важный момент: стыд (αἰδώς) как производное от α-εἴδω (то есть того, что не-видимо/не-известно) является прямой противоположностью собственно «театра» (как выведения на обозрение). Концентрируясь на теме стыда античный театр как бы предъявляет зрителю (социуму) и рассматривает именно то, что должно быть скрытым. И это обстоятельство невозможно игнорировать в том случае, если мы хотим понять саму изначальную природу театра.
Королев Александр (РИИИ). — Венера Таврическая и иконология стыда
Статуя Венеры Таврической принадлежит к типу, который принято называть Венера Пудика, то есть стыдливая. Так же как Дорифор Поликлета, любая восходящая к Афродите Книдской скульптура воспринимается в качестве квинтэссенции мотива стыда. Однако, в отличие других «классических» мотивов, состояние стыда нельзя назвать естественным, не требующим обязательной мотивоционной базы, как его не требует акт копьеношения или стрельбы из лука. С античных времен о природе стыда Венеры/Афродиты существует ряд мнений, однако ни они, ни сам образ стыда, воплощенный в том числе в статуе Венеры Таврической, никогда не были предметом иконологического анализа. Цель доклада — исправить эту ситуацию, так как в настоящее время природа/смысл/источник ее стыда остаются неизвестны. Иначе говоря, никто не знает, почему ей вдруг стало так стыдно.
Чечот Иван (РИИИ). — Отечественное искусствоведение и проблема стыда
Опубликовано: 27 мая 2026